Чаще всего к коучингу относятся или с любопытством, или с пренебрежением.
При этом, по моим наблюдениям, ни заинтересованные ни брезгующие не понимают, что это такое. Даже мои клиенты приходят примерно с такими словами «слышал/а что-то о коучинге, но если честно просто доверяю тебе и интересно попробовать».
Начнем с того, чем коучинг не является. Поможет мне выдуманный персонаж — PM Камилла.
Психотерапия.
С 14 лет Камилла мечтала поехать в Киото обучаться искусству гейш и японской живописи. Папы не было, а мама отправила её в инъяз и вообще мало когда интересовалась Камиллиными «хочу». После 8 лет в IT, куда случайно занесло, Камиллу колбасит, полная апатия и желание все бросить и ехать в Японию. Напрашивается идея пойти к коучу и продумать план переезда в Японию за 3 месяца.
Но тут место психотерапии. И только потом можно хоть к коучу, хоть в Японию. Кстати, самые продуктивные мои клиенты — это люди в регулярной терапии.
Грубо говоря, психотерапевт работает с прошлым и настоящим, с болезненным опытом, и чинит то, что поломано.
Коучинг же сфокусирован на будущем. Коуч может работать с убеждениями, с коучем могут быть очень откровенные встречи, но он не лезет в душу и тем более там не задерживается.
И это самый главный звоночек, если наткнулись на говнокоуча (читай, непрофессионала) — если у вас запрос «мне плохо» – здесь место совершенно другой квалифицированной помощи. Не идите к тому коучу, который без диплома психотерапевта возьмет в работу этот запрос.
Возвращаемся к нашей героине, менторинг.
Камилла поработала с терапевтом, съездила в Японию, ей совершенно там не понравилось. Она поняла, что со своим опытом вообще отличный специалист и кайфует на работе. Но иногда упирается в потолок, непонятно, куда двигаться дальше. Continue reading

